Главная | Контакты | Настройки

СМЕНИТЬ ПАЛИТРУ:

Глава четвертая. Русское лесоводство первой половины XIX века

Степное лесоразведение в первой половине XIX века

Начало степного лесоразведения на юге России относят обычно к 1843 г. Это не совсем точно. В 1843 г. было создано Велико-Анадольское лесничество, первым лесничим которого был известный русский лесовод В. Е. Графф (1819-1867). 23 года своей жизни он посвятил облесительным работам и вырастил в сухой степи 157 га леса. Он доказал возможность лесоразведения в трудных условиях открытой высокой степи. В. Е. Графф высаживал главным образом ясень - в чистом виде и в смеси с другими породами (кленом остролистным, кленом полевым, вязом, берестом и др.). Дубу В. Е. Графф ошибочно уделял меньшее внимание. В дальнейшем дуб занял в Велико-Анадоле господствующее место.

Очень большое внимание обращал В. Е. Графф на обработку почвы и борьбу с сорными травами. Даровой труд рабочих (до 1861 г.) позволил ему применять дорогостоящие (почти садовые) приемы разведения леса (в переводе на деньги стоимость работ на 1 га обходилась по тем временам в 700 руб.). Тщательность работ способствовала хорошему росту насаждений и ослабляла действие неблагоприятных факторов.

В 1948 г. в Велико-Анадольском лесничестве происходило Всесоюзное совещание по степному лесоразведению, и в сознании каждого участника совещания "за мощными и вполне здоровыми дубами, которые простоят еще сотню лет, вставал образ убежденного, ‘настойчивого, требовательного к себе и к другим, сильного волею лесничего В. Е. Граффа".

В 1865 г. Советом Петровской земледельческой и лесной академии В. Е. Графф был избран первым профессором лесоводства. В. Е. Графф оставил яркий след в истории отечественного лесоразведения.

Практически степное лесоразведение начало развиваться еще раньше. Зачатки его в русских степях относятся к XVII в., а в 1804 г. В. В. Данилевский начал разведение деревья сосны на берегу Донца и создал там, на сыпучих песках, прекрасный сосновый бор.

В 1809 г. в Полтавской губернии приступил к полезащитным посадкам леса помещик В. В. Ломиковский, который еще при жизни смог воспользоваться плодами своего начинания. По его словам, в голодные 1834- 1835 гг. он получал "такой изобильный урожай, какой бывает в самые добрые годы". Деятельность В. В. Ломиковского отражена Н. В. Гоголем в "Мертвых душах" при выведении им образа Костанжогло.

Вот как описаны земли "первого хозяина" в округе, помещика Костанжогло: "… через все поле сеянный лес- ровные, как стрелки, дерева; за ними старый лесняк, и все один выше другого. Потом опять полоса поля, покрытая густым лесом, и снова таким же образом молодой лес, и опять старый. - Это все у него выросло каких-нибудь лет в восемь, в десять, что у другого и в двадцать не вырастет".

Самого Костанжогло Н. В. Гоголь называет "землеведом", у которого ничто не пропадает даром. "Мало, что он почву знает, - как знает, какое соседство для кого нужно, возле какого хлеба какие деревья. Лес у него, кроме того, что для леса, нужен затем, чтобы в таком-то месте на столько-то влаги прибавить полям, на столько-то унавозить падающим листом, на столько-то дать тени. Когда вокруг засуха, у него нет засухи; когда вокруг неурожай, у него нет неурожая".

К пионерам степного лесоразведения надо отнести также помещика В. П. Скаржинского, сумевшего облесить несколько сотен гектаров в своем имении в Херсонской губ.; М. М. Кирьякова, работавшего в этой же и в Одесской губерниях, и Ф. X. Майера, проводившего значительные работы по искусственному разведению лесов в имении Шатиловых в Тульской губернии (ныне Орловской области).

В. П. Скаржинский удачно применял густые посадки, создал питомники и широко пропагандировал идею разведения леса в степях России.

В 1836-1839 гг. М. М. Кирьяков написал ряд статей о лесоразведении в южных степях, высказав оригинальные лесоводственные взгляды. Он одним из первых рекомендовал посадки на водоразделах в открытой степи с применением глубокой вспашки и ухода за ними путем рыхления почвы. М. М. Кирьяков уделил серьезное внимание дубу как породе, наиболее отвечающей местным условиям, и научно обосновал это. Так, в одной из своих статей он писал: "Я более и более убеждаюсь в том, что для плантаций на возвышенных и сухих степях надобно преимущественно избирать растения, имеющие вертикальные корни, которые, глубоко проникая в почву, не так подвержены действию засух и морозов в бесснежные зимы, как растения с горизонтальными корнями, распространяющимися у самой поверхности земли. Поэтому хотя я и сею дуб в смеси с другими лесными породами, но всегда в такой мере, чтобы дуб преобладал числом, подражая в сем случае натуральным рощам Херсонской губ. и желая извлечь из богатой почвы нашей возможную пользу".

М. М. Кирьяков занимался и интродукцией иноземных древесных пород. Он успешно выращивал в Одессе веймутову и корсиканскую сосну. Из его сообщений явствует, что особенно широко и успешно уже в те годы в окрестностях Одессы разводилась белая акация.

Ф. X. Майер, начиная с 20-х годов XIX столетия и до конца жизни (1860 г.), работал в с. Моховое (Шатиловский лес), где ему удалось развести на черноземе ель, пихту, лиственницу, кедр сибирский, веймутову сосну и другие хвойные породы, а из лиственных такие деревья, как - дуб, березу, ильм и др. Ф. X. Майером написана работа "Степное лесоводство".

Шатиловский лес, как и Велико-Анадольский, служит для многих поколений лесоводов предметом изучения и заботы. С 1821 г. в нем проводятся работы по облесению оврагов и балок. Лиственница сибирская, посаженная в Моховом в прошлом веке, имела в 1954 г. запас древесины в 750 м3 на 1 га при высоте стволов в 35 м и диаметре 36 см.

С начала прошлого века лиственница успешно разводится и на Украине. Отдельные 145-летние деревья достигают в высоту 46-49 м и на высоте 1,3 м имеют диаметр 110-115 см. Известный общественный деятель, основатель Харьковского университета В. Н. Каразин в двадцатых годах XIX в. поднял вопрос о сохранении лесов и развил ряд положений о значении леса как природного фактора. В своих статьях В. Н. Каразин писал о благотворном влиянии леса на климат и водный режим рек; он указывал на необходимость разведения леса в степях, облесения песков, посадка деревьев вдоль дорог и др.

Трудоемкость работ по лесоразведению при примитивной технике конца XVIII и первой половины XIX в. не препятствовала облесению степей, так как помещики использовали даровую рабочую силу - труд крепостных. Но лесоразведением занимались лишь отдельные помещики, а вообще же лес для помещиков был средством наживы и чаще они его истребляли, нежели создавали вновь.

Лесоводство в середине XIX века

Внутреннее устройство этого высшего учебного заведения было организовано по образцу кондукторских рот морского экипажа.

В институте была введена рота образцовой лесной стражи. Казенные военизированные лесничие с подчиненной им лесной стражей превращались в придаток полицейского государства. Именно с того времени крестьяне начали называть лесничего "барином", отделяя его от других чиновников.

Относительно большей идейной независимостью, и то лишь условной, могли иногда пользоваться лесоустроители и отдельные лесничие, управлявшие лесами, приписанными к горным заводам, или некоторых частных имений.

В славную когорту "шестидесятников" вошел из среды лесоводов известный Н. В. Шелгунов (1824-1891), начавший свою публицистическую деятельность в журнале "Современник", редактировавшемся Н. А. Добролюбовым и Н. Г. Чернышевским. Этой деятельности Н. В. Шелгунова предшествовала деятельность лесоводственная.

Прогрессивную роль в развитии отечественной лесной мысли сыграла "Газета лесоводства и охоты", выпускавшаяся в течение 5 лет (1855-1859 гг.) и сменившая закрытый в самом конце 1851 г. "Лесной журнал"32. В 1858 г. эту газету редактировал Н. В. Шелгунов.

Жестокая цензура не благоприятствовала и лесной периодике. Показательны заключительные строки этой газеты (от редакции) в последнем номере, обращенные к читателям, что "… если она не сделала всего, что было должно, то сделала все, что могла". В этом органе публиковались оригинальные отечественные статьи и заметки, причем в виде приложения, наряду с другими, была выпущена книга Н. В. Шелгунова "Лесоводство" (1856). Ему же принадлежат и ценные исследования по истории лесного хозяйства в России. Талантливый публицист и ученый лесовод, хорошо знавший особенности русского и зарубежного лесного хозяйства, Н. В. Шелгунов не одобрял стремление вести хозяйство в русских лесах обязательно только по заграничным образцам. В 1858 г. Н. В. Шелгунов (совместно с В. Греве) выпустил "Лесную технологию". В предисловии к этой книге сказано:

"Основанием при изложении предмета служили русские способы и русские опыты; только при их несовершенстве или недостатке тех и других, приняты пособием иностранные источники".

Оригинальные лесоводственные мысли свидетельствуют о большой научной широте подхода Н. В. Шелгунова к отдельным конкретным вопросам лесоводства. Например, обращая внимание на опасность порчи или уничтожения заморозками некоторых древесных пород (в частности, ели), он в качестве предохранительных мер рекомендовал устанавливать соответствующее направление лесосеки, а для защитного полога использовать травы и кустарники.

Николай Васильевич Шелгунов (1824-1891).

В конце 40-х годов XIX столетия, когда Н. В. Шелгунов был лесным ревизором, он предложил для лесов северной полосы России оригинальный способ постепенной рубки леса. По этому способу лес рубили постепенно и завершали его рубку на определенном участке в течение 5 лет. Особое внимание при этом Н. В. Шелгунов обращал на необходимость сохранения подроста и подлеска. Предлагая свой способ, Н. В. Шелгунов пытался подойти к вопросу с учетом реальных условий. С одной стороны, он учел опыт неудачного облесения вырубок в Петербургской губернии, с другой - обосновал свое предложение экономически, подчеркнув, что его способ не требует "особых расходов, удобный по современному состоянию лесной науки в России и не могущий испугать лесопромышленников, боящихся лесоводственных тонкостей".

Но, как писал об этом впоследствии один из учеников Н. В. Шелгунова, способ этот "не был одобрен в высших сферах и не нашел применения на практике".

Будучи преподавателем Лесного института (1859 г.), Н. В. Шелгунов стремился привить своим ученикам высокие идеалы служения родине, своему народу. Эти демократические принципы шли вразрез со сложившимся к этому времени направлением официальной лесной науки. О представителях этой науки Н. В. Шелгунов писал, что "они работают для себя; у них нет родины; это наемщики"35. Как и следовало ожидать, представители официальной лесной науки встретили его выступления крайне враждебно. "Все это сулит мне не много приятного в Лесном институте… Вот после этого и мечтай быть полезным",- писал Н. В. Шелгунов в одном из писем36. И действительно, работа Н. В. Шелгунова в Лесном институте оказалась кратковременной, а вскоре он вообще расстался с лесной службой. Для отечественной лесной науки это была чувствительная потеря.

Выдающимся русским лесоводом середины прошлого столетия был А. Е. Теплоухов (1811 -1885), бывший крепостной Строгановых. В его сочинении "Устройство лесов в помещичьих имениях" (1850) содержится много оригинальных и ценных лесоводственных положений и мыслей, к сожалению, впоследствии забытых. Ф. К. Арнольд отмечал, что сочинение это "составляет труд вполне самостоятельный, не заимствованный из иностранного опыта, а почерпнутый из русской практики". О книге А. Е. Теплоухова в том же духе высказались П. Н. Версха и А. Ф. Рудзкий.

А. Е. Теплоухов оригинально делил леса России на первобытные, прорубленные и вторичные. Его определение вторичных лесов - это прототип (или, может быть, лучше сказать синоним) современных производных (В. Н. Сукачев) или временных (Г. Ф. Морозов) типов леса.

В работе А. Е. Теплоухова заложены предпосылки учения о смене пород, о типах леса, разработаны технические правила рубок. Он написал ряд научных статей, основанных на конкретных оригинальных материалах и посвященных важным вопросам лесохозяйственной практики. Его интересовали и вопросы урожая еловых семян в Петербургской и Новгородской губерниях и на Урале, извлечение их из шишек путем "сушения оных" и вопросы рубок. В частности, он развил и обосновал "проредные и выборочные порубки", вопросы очистки лесосек и т. п. (1850).

В 1850 г. вышла блестящая работа русского лесовода, поручика корпуса лесничих А. Р. Варгаса де-Бедемара (1816-1902) "Исследование запаса и прироста лесонасаждений С.-Петербургской губернии с 1843 по 1848 год". Эта работа включает в себя довольно большой круг вопросов - влияние климата, геологического строения и почвы на произрастание леса, свойства древесных пород и пр. Но ее главную ценность составляют опытные таблицы роста и прироста насаждений, вошедшие в современные справочники по таксации.

Рис. 7. "Газета лесоводства и охоты" под редакцией Н. В. Шелгунова (№ 16).

В 1850-1860 гг. в Поречском лесничестве Московской губ. лесничий К. Ф. Тюрмер заложил культуры леса, давшие вполне положительные результаты. К. Ф. Тюрмер получил большую известность особенно благодаря тому, что он сумел сочетать успешное выращивание лесных культур с допуском скота для пастьбы на закультивированных площадях. Это достигалось обязательным соблюдением выработанных им правил, как-то: впуском скота весной только при обсохшей почве, ограничением пребывания его на одном месте, "… траву посыпали даже солью. Этот же прием рекомендовало применять при пастьбе скота в лесах уже почти через полстолетие после выхода в свет книги русского лесничего Тюрмера федеральное лесное управление США".

Таким образом, уже к середине прошлого века начинает складываться русское лесоводство. К этому времени уже был накоплен ценный отечественный опыт.

В связи с развитием горнозаводской промышленности начало развиваться самобытное практическое лесоводство, одним из старейших очагов которого стал Урал.

Заложены опытно-научные основы степного лесоводства. В стране зародилось высшее лесное образование. Русскими лесоводами опубликованы важные научные материалы, основанные на отечественном опыте, появилась учебная литература по лесному делу, начала пробивать себе дорогу лесная периодическая печать.

Но условия крепостнической России задерживали развитие лесной науки. Уничтожение горнозаводских лесов рубками и пожарами шло значительно более интенсивно, чем их восстановление. Поредели леса вдоль наиболее обжитых сплавных путей в европейской части страны, исчезли многие корабельные рощи.

Обобщение и внедрение лесоводственного опыта в широкую практику шло медленно. Лесное ведомство предпочитало питаться иностранными рецептами и схоластическими схемами, оторванными от местных условий.

Тяжелые материальные условия препятствовали нормальной публикации даже лесохозяйственных сочинений, особенно лесной периодики. "Лесной журнал", начавший выходить в 1832 г., прекратил существование, как уже сказано, в конце 1851 г. Лишь через несколько лет стала печататься сменившая его "Газета лесоводства и охоты" (рис. 7), но и она просуществовала короткое время - до 1859 г.

Обстановка, таким образом, не способствовала широкой популяризации достижений русских лесоводов. Но даже в этих неблагоприятных условиях наше отечественное лесоводство развивалось и постепенно становилось на твердую научную основу.